Нефть Ливии. Снова добыча, снова экспорт — Добывающая промышленность

Сегодня к Северной Африке приковано внимание крупных держав. Ливийская нефть стала важным фактором геополитики.

Война убила добычу

Блокировка портов и месторождений в период с января по октябрь 2020 года привела к падению нефтедобычи в Ливии до самого низкого с 2011 года уровня — объемы выработки колебались вокруг отметки в 0,1 млн баррелей в день. Здесь напрашивается вопрос: как вообще возможна добыча, если все объекты, все нефтеналивные терминалы закрыты? Дело в том, что, помимо «материковых» месторождений, составляющих преобладающее большинство нефтегазовых ресурсов страны, в территориальных водах Ливии разрабатывается два шельфовых месторождения — Бури (Bouri) и Аль-Джурф (Al-Jurf), — где без каких бы то ни было ограничений продолжалась добыча на протяжении всего периода с 2011 по 2020 год. Добытая на этих месторождениях нефть скапливалась в плавучих установках хранения и выгрузки, откуда потом поставлялась на средиземноморские рынки, преимущественно в Италию.

Обладая самыми крупными доказанными запасами нефти во всей Африке — порядка 48,4 млрд баррелей (около 6,5 млрд тонн) — Ливия достигла пика добычи в 1970 году и с тех пор не в состоянии соответствовать статусу ведущей нефтедобывающей державы континента. В то же время на поздние годы правления Муаммара Каддафи пришлось относительное возрождение добычи, когда среднегодовая полка находилась на уровне в 1,8 млн баррелей в день. Однако начало гражданской войны в Ливии поставило крест на амбициозных планах вождя Джамахирии и уронило добычу до самого низкого за последние 60 лет уровня. Раскол страны на два лагеря, девять лет постоянного военного конфликта и невозможность гарантировать сохранность нефтяной инфраструктуры сделали из Ливии второстепенного актора в мировых энергетических кругах.

В 2020 году Ливия, упав на одно место по сравнению с предыдущими годами, стала пятым крупнейшим нефтедобывающим государством Африки после Нигерии, Анголы, Алжира и Египта. Парадоксальность падения Ливии заключается в том, что, несмотря на количественный и качественный спад, Триполи остается в топ-3 нефтезависимых стран мира: на протяжении XXI века Ливия, Ирак и Кувейт безостановочно соперничают за титул максимальной нефтяной ренты (у всех троих в 2000–2018 годах средний процент нефтяных доходов к ВВП составляет 47%). При этом даже к декабрю 2020 года, когда все нефтеналивные терминалы Ливии были разблокированы, экспорт нефти из Ирака в четыре раза превышал ливийские объемы, из Кувейта — в три раза.

Ливия: нефтяной рай

Экономика североафриканского государства напрямую зависит от черного золота. На долю нефтегазового сектора приходится около 60 процентов совокупного ВВП. Ливия обладает самыми большими разведанными запасами в Африке.

Объемы сырья оцениваются в 48,363 млн баррелей. Свержение Каддафи в 2011 году и начавшийся кризис привели к экономическому коллапсу, связанному с падением доходов от экспорта полезного ископаемого. К 2015 году нефтедобыча упала до 400 тысяч баррелей в день. ВВП на душу населения по сравнению с 2010 годом сократился в два раза — с 11,9 тыс. долларов в 2010 г. до 5,4 тыс. в 2015 году.

Однако к 2020 году объёмы добычи снова выросли. В январе страна добывала 1,3 млн баррелей ежедневно. Но это не предел. Национальная нефтяная компания (ННК) Ливии предполагает увеличить добычу до 2 млн баррелей в сутки к 2022 году и до 2,2 млн баррелей в сутки к 2024 году. Однако, это всё же меньше, чем страна добывала в 70-ы годы ХХ века — более 3 млн. баррелей в день.

По данным Евростата, в 2018 году наибольшая доля импорта энергоносителей в ЕС приходилась на сырую нефть — 70% сырой нефти в первом полугодии. Из них 28% приходились на Россию, 11% — на Норвегию и 6,7% — на Ливию.

Половина ливийской нефти шла на европейские рынки — в Италию, Францию и Испанию. Одна пятая — в Китай.

Ливийский газ в свою очередь экспортируется исключительно в Италию — по газопроводу Green Stream. По статистике, в среднем Ливия экспортировала в Италию 15 млн куб. в день, что составляет 8% от общего потребления газа в Италии.

Глобальный интерес к ливийской нефти привел к переделу сырьевого рынка

ФБА «Экономика сегодня» /

Ливийский нефтегаз в условиях Гражданской войны

По данным издания «Нефтянка», к концу правления Муаммара Каддафи в Ливии ежегодно добывалось по 600 млн баррелей нефти и 17 млрд кубометров газа. Из-за гражданской войны показатели упали примерно в 3 раза. Но постепенно добыча сырья стала восстанавливаться и к 2018 году достигла приблизительно 80% от довоенного уровня.

Сейчас в Ливии действует режим двоевластия, поэтому и государственных нефтяных компаний две, одна из них – упомянутая раньше NOC. И хотя конца войне пока не видно, постепенно в Ливию начали возвращаться и зарубежные нефтегазовые компании, в том числе и российские.

С начала 2020 года силы Ливийской национальной армии (ЛНА) под командованием Халифы Хафтара приступили к блокировке портов и месторождений, требуя равного распределения между сторонами ливийского конфликта доходов от продажи нефти. В ответ Соединенные Штаты пригрозили фельдмаршалу Хафтару санкциями за препятствование экспорту сырья.

В августе стороны договорились продолжить нефтедобычу и накапливать поступления от экспорта нефти на счёте NOC в Ливийском иностранном банке. Эти средства никто не сможет обналичить до полного политического урегулирования конфликта. Таким образом, экспорт ливийской нефти решили возобновить. Но это далеко не для всех стало хорошей новостью.

«Восстановление экспорта ливийской нефти будет способствовать увеличению предложения на мировом рынке. В этом смысле оно, при прочих равных, невыгодно другим экспортерам нефти», — прокомментировали в Министерстве экономического развития России.

Интересное

Предупреждение: Fusion Media

would like to remind you that the data contained in this website is not necessarily real-time nor accurate. All CFDs (stocks, indexes, futures) and Forex prices are not provided by exchanges but rather by market makers, and so prices may not be accurate and may differ from the actual market price, meaning prices are indicative and not appropriate for trading purposes. Therefore Fusion Media doesn`t bear any responsibility for any trading losses you might incur as a result of using this data.

Fusion Media or anyone involved with Fusion Media will not accept any liability for loss or damage as a result of reliance on the information including data, quotes, charts and buy/sell signals contained within this website. Please be fully informed regarding the risks and costs associated with trading the financial markets, it is one of the riskiest investment forms possible.

  Нефть Brent 82,59 +0,04 +0,05%  
  Нефть WTI 81,36 +0,19 +0,23%  
  Золото 1.863,70 -0,60 -0,03%  
  Серебро 25,317 -0,035 -0,14%  
  Платина 1.092,70 +0,25 +0,02%  
  Палладий 2.065,00 +1,00 +0,05%  
  Природный газ 5,118 -0,007 -0,14%  
  EUR/USD 1,1448 -0,0003 -0,02%  
  USD/RUB 71,6154 +0,0000 +0,00%  
  EUR/RUB 81,9619 +0,0000 +0,00%  
  GBP/USD 1,3365 -0,0006 -0,04%  
  USD/TRY 9,9230 +0,0332 +0,34%  
  USD/JPY 114,04 -0,01 -0,00%  
  AUD/USD 0,7290 -0,0004 -0,05%  
  РТС 1.854,48 +0,84 +0,05%  
  Индекс Мосбиржи 4.189,35 +16,88 +0,40%  
  US 500 4.654,7 +5,4 +0,12%  
  Dow Jones 35.921,23 -158,71 -0,44%  
  DAX 16.083,11 +15,28 +0,10%  
  FTSE 100 7.384,18 +44,03 +0,60%  
  Индекс USD 95,145 +0,307 +0,32%  
  Сбербанк 356,44 +7,79 +2,23%  
  Газпром 346,84 +1,04 +0,30%  
  Норникель 22.050,0 +356,0 +1,64%  
  ЛУКОЙЛ 7.089,0 -48,5 -0,68%  
  Яндекс 6.024,2 +166,4 +2,84%  
  Tesla 1.063,51 -4,44 -0,42%  
  Apple 147,87 -0,05 -0,03%  

Куда хлынула ливийская нефть?

Историческим центром торговли ливийскими сортами нефти является Средиземноморье, неслучайно именно итальянские (ENI), французские (TOTAL) и австрийские (OMV) нефтяные компании играют ведущую роль в сфере разведки и добычи. Для ряда нефтеперерабатывающих компаний в регионе, не обладающих достаточной глубиной для переработки, нефть из Ливии на протяжении долгих лет являла собой оптимальный вариант сырья для обеспечения собственных нужд. При этом компании уже наработали целый пласт знаний касательно того, как справляться с недостатками ливийских сортов нефти: чрезвычайно высокой парафинистостью, положительными температурами застывания (pour point) и др.

Засилье средиземноморского спроса на ливийскую нефть было немного размыто в период с 2018 по 2019 год, то есть до военной блокады портов и месторождений, когда Китай стал все более активно скупать ливийские партии, опередив к концу 2018-го даже Италию в качестве основного рынка сбыта. Более того, поставки нефти в Италию скрывают в себе партии, прибывающие в порт Триеста, которые впоследствии будут перекачиваться по нефтепроводу TAL в направлении Австрии и Чехии, поэтому вполне возможно, что Китай на протяжении 2018–2019 годов являлся ключевым рынком для ливийской нефти. Вместе с тем открытие портов в октябре 2020 года не привело к повторному всплеску интереса со стороны Китая: в ноябре — январе в направлении Поднебесной отправлялось 2–4 судна типа Suezmax.

oilcapital.ru

Внезапное появление дополнительного миллиона баррелей нефти в день на черноморском рынке нефти не могло не сказаться и на региональных конкурентах. Казахстанско-российский сорт КТК (CPC в английской аббревиатуре), алжирский сорт Saharan Blend, азербайджанский сорт Azeri Light — все они только стали восстанавливаться по отношению к мировому эталону Brent после беспрецедентного падения в марте — мае 2020 года, когда возвращение Ливии на мировой рынок вновь стало сдавливать дифференциалы вниз. Также с появлением ливийской нефти средиземноморский рынок стал еще более насыщенным, способствуя экспорту остальных в направлении Азии и других континентов. К примеру, экспорт алжирской нефти в Азию в декабре 2020 года (4,2 млн баррелей) достиг самого высокого уровня с января 2020 года, то есть с последнего месяца до блокировки портов и месторождений Ливии.

Отдельно стоит отметить, что возвращение ливийской нефти на европейский рынок заметно снизило привлекательность американских экспортных сортов, которые по стечению обстоятельств также являются легкими и низкосернистыми, то есть конкуренция между ними прямая (в отличие от российского эталонного сорта Urals). Если на пике американского экспорта в страны Средиземноморья, в июле 2020 года, объемы экспорта составляли 12,6 млн баррелей (соответствует порядка 400 тыс. баррелей в день), то к январю 2021 года импорт из США упал до 4 млн баррелей (чуть более 130 тыс. баррелей в день). Таким образом, непосредственная близость и доступность ливийской нефти приостановили рост американского экспорта: обстоятельство, что логистическое плечо действительно играет роль в определении наиболее выгодных партий, также подтверждается меньшим падением экспортных объемов в Северо-Западной Европе.

Возвращение ливийских объемов помогло европейским нефтепереработчикам, однако для ОПЕК оно стало неожиданной проблемой. Ввиду политической нестабильности в Ливии официальный Триполи смог добиться освобождения из-под производственных квот в рамках договоренностей ОПЕК+, однако по мере нормализации обстановки в стране ближневосточные партнеры непременно начнут требовать включения Ливии в общесогласованный график нефтедобычи.

В период с ноября 2020 по январь 2021 года дополнительные объемы ливийской нефти не обвалили котировки в силу двух фундаментальных причин:

  1. некоторые страны были вынуждены снизить добычу ниже установленных ОПЕК+ квот, так как в течение 2020 года превысили согласованные объемы добычи (Ирак, ОАЭ);
  2. Саудовская Аравия решила не наращивать нефтедобычу ради сохранения благоприятных котировок на нефть и недовыполнила свою квоту.

Перекрытый кран

В марте 2020 года добыча нефти в Ливии снизилась до рекордно низких показателей — 91 тысяча баррелей в сутки. Связано это было с политическим кризисом. Публицисты, лояльные триполитанскому правительству, пытались представить этот кризис как результат действий фельдмаршала Халифы Хафтара, который таким образом якобы шантажирует ПНС. Однако на самом деле проблема гораздо глубже.

В начале 2020 года ливийские племена перекрыли основные районы добычи нефти на территории континентальной Ливии, блокировав отгрузку сырья. Функционировать остались лишь месторождения, расположенные на шельфе близ Триполи. Действия шейхов были вызваны недовольством от распределения доходов.

Единственной инстанцией, которая может законно продавать ливийскую нефть, является Национальная нефтяная компания, прямо наследующая структуру, существовавшая во времена Каддафи. Штаб-квартира ННК находится в Триполи, где заседает так называемое Правительство национального согласия. Формально доходы от продажи нефти должны распределяться по всем регионам.

Глобальный интерес к ливийской нефти привел к переделу сырьевого рынка

Федеральное агентство новостей (ФАН) /

Однако незаконные вооружённые группировки, контролирующие Триполи, обложили данью располагающиеся в столице властные структуры. В итоге львиная доля доходов идёт триполитанским бандитам, минуя население страны.

Местные источники утверждают, что средства идут в том числе боевикам, входящим или тесно связанным с ПНС, на закупку боевой техники. При этом восточная часть государства, где в бассейне Сирта добывается большая часть нефти, и южная, где расположено крупнейшее месторождение Аш-Шарара — денег не получают.

Можно сказать, что интересы ливийских племён и фельдмаршала Хафтара совпали. Это привело к тому, что последний не препятствовал захвату месторождений и терминалов для хранения местными активистами. В итоге мировой рынок нефти не досчитался 1 млрд. баррелей в сутки.

Глобальный интерес к ливийской нефти привел к переделу сырьевого рынка

Федеральное агентство новостей

Приоритет нефтепереработки — домашний рынок

Не весь объем добываемой в Ливии нефти уходит на экспорт, определенная его часть является сырьем для нефтепереработки в рамках самой страны. На территории Ливии имеется пять НПЗ, причем крупнейший из них в городе Рас-Лануф (номинальная мощность — 220 тыс. баррелей в день) не работает с 2013 года из-за длительного спора о правах владения между Национальной нефтяной корпорацией Ливии (NOC) и изначальными владельцами из ОАЭ. Все остальные НПЗ вышли из вынужденного периода простоя параллельно с открытием экспортных терминалов: объекты в Эз-Завие (120 тыс. баррелей в день), Тобруке (20 тыс. баррелей в день), Сарире (10 тыс. баррелей в день) и Сирте (8 тыс. баррелей в день) хоть и не в состоянии полностью обеспечивать потребности Ливии, которые оцениваются в 220 тыс. баррелей в день, но смогут утолить топливный голод страны.

Согласно данным агентства Reuters, Ливия в 2020 году импортировала порядка 2,5 млн тонн бензина и дизельного топлива, что почти на 45% выше показателей 2019-го.

Именно этим объясняется столь пристальное внимание ливийских энергетических кругов к вопросам нефтепереработки: не достигнув точки самообеспечения, Ливия будет и впредь «сжигать» столь ценную валютную выручку на дозакупку топлива. Отдельно стоит упомянуть о проблеме контрабанды автомобильных топлив за пределы Ливии: так как стоимость бензина и дизеля в самой Ливии низка, в трудноконтролируемых и отдаленных районах (например, вдоль границы с Тунисом и Алжиром, но также и на средиземноморском побережье) организован целый поток контрабанды топлив. По оценке NOC, эти противозаконные действия ежегодно наносят казне ущерб в размере порядка $0,7–0,8 млрд.

Что касается непосредственно доходов Национальной нефтяной корпорации Ливии, то восстановление добычи имело место как никогда вовремя: совокупный недополученный доход в течение 2020 года оценивается в $9,8 млрд. В одном только ноябре 2020 года ливийская NOC получила большую выручку, чем в апреле — октябре 2020-го вместе взятых, и это все на фоне необходимости финансировать Гвардию защиты нефтяных объектов Ливии и другие околовоенные формирования (которые, кстати говоря, предотвратили насильственный захват здания корпорации в ноябре 2020 года). Отдельно стоит отметить, что показатели нефтяных доходов отображают положение дел с месячным отставанием, так как продажи, которые, допустим, физически были осуществлены в январе, преимущественно оплачиваются через 30 дней, то есть уже в феврале.

Кто пострадал?

То, что ливийская блокада не сильно ударила по рынку сырья, было связано с коронавирусом. Пандемия, временно затормозившая китайскую «мировую фабрику», привела к сокращению спроса на нефть. Однако восстановление глобальной экономики всё более остро ставит вопрос о возобновлении добычи в Ливии.

Отметим, что, после начала блокады месторождений, «мировое сообщество», в первую очередь США и ЕС, неоднократно призывало к возобновлению добычи. При этом внешние игроки игнорировали причины, по которым местным племенам пришлось пойти на этот шаг — доходы от нефти идут на вооружение экстремистских группировок. В чём причина подобной глухоты?

Она в первую очередь заключается в том, что европейские и американские нефтяные компании, хоть и конкурировали между собой за ливийское сырье, научились неплохо на нем зарабатывать, взаимодействуя с триполийским офисом ННК.

Как правило, иностранные гиганты заключали с ННК соглашения о разделе продукции и получали существенные доли в ливийских компаниях — подразделений ННК, добывавших нефть на конкретных месторождениях.

Глобальный интерес к ливийской нефти привел к переделу сырьевого рынка

Федеральное агентство новостей

Одним из главных игроков выступала итальянская ENI. Именно она выводит большую часть ливийского газа, идущего на экспорт в Италию. Она же добывает больше всего нефти из числа иностранных компаний. В 2019 году ENI извлекала 291 тысячу баррелей ливийской нефти в день.

Для сравнения, объёмы добычи второго по значению иностранного игрока в борьбе за ливийские ресурсы — французской Total — порядка 63 тысяч баррелей в сутки. Испанская Repsol держит третье место с 35,63 тысячи баррелей в день.

Именно Италия, Франция и Испания являются ведущими экспортёрами ливийской нефти. При этом если добыча ENI последние годы падала, а Repsol росла, то Total неуклонно наращивала объёмы. С конкуренцией Total и ENI связано и то, что Италия и Франция поддерживают разные стороны: Рим — ПНС, а Париж — ЛНА.

В 2019 году Total выкупила долю американской Marathon Oil в месторождении Ваха в бассейне Сирта, что ещё более укрепило позиции французов в Ливии. По совпадению, в это время бассейн был занят армией Халифы Хафтара.

Глобальный интерес к ливийской нефти привел к переделу сырьевого рынка

Федеральное агентство новостей (ФАН) /

Другими крупными иностранными компаниями, имеющими существенные доли в ливийской нефтедобыче, являются австрийская OMV, американские Occidental Petroleum, Hess и Conoco Phillips, немецкая Wintershall, канадская SUNCOR и норвежская Equinor.

Британская BP также имеет интересы в Ливии, хотя в 2018 году и продала ENI 42,5% доли своих концессий. Среди арабских стран можно выделить ОАЭ, которая присутствует в нефтяной промышленности Ливии, правда не в нефтедобыче, а в нефтеобработке. Совместная Libyan Emirati Refining Company (Lerco) управляет нефтеочистительным заводом на одном из крупнейших терминалов Рас-Лануф.

Среди российских компаний после 2011 года лишь Татнефть проявляла интерес к Ливии. Однако нет информации, что наладить партнерство ей удалось.

Определённый интерес к ливийской нефти был у Вашингтона. Так в прошлом году, после встречи с руководством ЛНА, высокопоставленный представитель министерства энергетики США Мэтью Зайс заявил, что американцы могут помочь Ливии «эффективно управлять ливийскими энергетическими ресурсами».

A fruitful discussion was had with General Hafter yesterday. The US looks to partner with Libya to ensure it emerges from civil conflict able to effectively administer Libyan energy resources for the benefit of all Libyans. #Libya https://t.co/IPhb96wZL5

— Matthew Zais (@MatthewZais) November 26, 2019

Наконец нельзя забывать о Турции. Ближайший военный союзник ПНС неоднократно заявлял о планах проводить геологоразведку в Ливии (преимущественно на шельфе Средиземного моря).

Глобальный интерес к ливийской нефти привел к переделу сырьевого рынка

Федеральное агентство новостей /

В мае 2020 года министр энергетики Турции Фатих Донмез обозначил сроки начала этих работ — 3–4 ближайших месяца, то есть с осени 2020 года. О намерении добывать ливийскую нефть в июне открыто заявлял и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, встречаясь с премьер-министром ПНС Файезом Сарраджем.

Для Анкары, которая экспортирует до 93% используемой нефти, Северная Африка может стать настоящей золотой жилой.

Глобальный интерес к ливийской нефти привел к переделу сырьевого рынка

ФБА «Экономика сегодня» /

Российский след

Относительная нормализация обстановки в Ливии может параллельно дать толчок возвращению российских компаний, в первую очередь «Татнефти», к оценке тех лицензионных участков, которые уже больше десятилетия простаивают. «Татнефть», видя на тот момент в Ливии самый безопасный и органичный способ расширения своей ресурсной базы, заполучила в последнем лицензионном аукционе 2006–2007 годов восемь блоков, причем все они со 100-процентным участием российской компании. Все разведочные работы были в авральном порядке приостановлены в 2014 году, и первую часть сейсморазведки самых перспективных участков «Татнефть» смогла завершить только в 2020-м.

В конце декабря 2020 года «Татнефть» заявила о готовности возобновить работы на четырех лицензионных блоках (из восьми в целом) на территории Ливии. Хотя ни на одном из блоков пока добыча не велась, стремление «Татнефти» вернуться к разведке и оценке ресурсов является важным для Ливии шагом, учитывая, что российская компания — один из ведущих неливийских игроков в плане масштаба законтрактованных участков. Если вычесть все аффилированные с ливийской NOC компании (Zallaf Oil, AGOCO, Harouge Oil Operations), то «Татнефть» контролирует третьи крупнейшие площади в Ливии (после американской Occidental и британской BP), почти доходящие по общей территории до 20 тыс. кв. км.

В то время как участки «Татнефти» преимущественно нефтеносные, что подтверждает и открытие на них месторождения, другая российская компания — «Газпром» — имеет хорошие шансы стать серьезным игроком на газовом рынке Ливии. Посредством своего партнерства с германской Wintershall Dea «Газпром» обладает долями в нефтедобывающих концессиях C96 и C97 (преобразованы в 2019 году в контрактные площади № 91 и № 107), однако самым перспективным на данный момент кажется шельфовый участок № 19 — права на его геологоразведку и разработку российская компания выиграла в 2008 году, заплатив $200 млн и обязавшись пробурить шесть разведочных скважин в рамках 30-летнего контракта.

Как и в случае с «Татнефтью», «Газпромом» проведены масштабные 3D-сейсморазведочные работы, в ходе которых, к примеру, на блоке № 19 было выявлено три перспективных участка. Однако российский газовый концерн так и не сумел приступить к поисковому бурению, назначенному на лето 2011 года, так как к тому моменту Ливия уже погрузилась в пучину братоубийственного конфликта. Отдельно следует отметить, что «Роснефть» в 2017 году подписала меморандум о сотрудничестве с NOC, однако пока их взаимодействие не переросло в непосредственное участие компании в ливийской разведке и добыче.

Таким образом, Россия находится в парадоксальном положении, когда совокупное участие компаний делает ее одним из ключевых источников инвестиций в нефтегаз, но в то же время добыча фактически не ведется.

Если Ливии удастся прийти к общему пониманию национальных целей, то будущему официальному Триполи, каких бы мастей эти власти ни были, придется нормализовать процесс лицензирования. Последний официальный раунд выдачи концессий состоялся в далеком 2007 году еще при власти Каддафи, с тех пор NOC предоставляла права пользования лицензиями ситуативно, на основе двусторонних переговоров с заинтересованными лицами. Ливийским властям стоит особенно приглядеться к средиземноморскому шельфу страны, который все еще довольно недообследован и недораспределен. К тому же, как показали события последних девяти лет, у шельфовых объектов есть одно существенное преимущество — их безопасность обеспечивается в разы легче.

Как быть дальше?

Существует целый ряд факторов, из-за которых текущее хрупкое равновесие может вновь перейти в непосредственное возобновление военных действий. К примеру, в рамках Женевских договоренностей было закреплено, что к концу января 2021 года Ливию должны покинуть все иностранные боевики. Так как ни одна сторона официально никогда не признавалась, что в ее рядах находятся неливийские граждане, этот предлог может быть весьма удобен для повторного развязывания войны.

Однако ввиду перечисленных выше обстоятельств есть все основания полагать, что самым значимым и в то же время самым геополитически опасным пунктом разногласий является вопрос о распределении нефтяных доходов, которые, как было указано, все еще составляют основную часть ливийского ВВП.

Примечательно, что в вопросе о распределении нефтегазовых доходов вырисовывается конфликт всех против всех: очевидно противостояние ПНС и ЛНА за лавры объединителя страны, однако вялотекущий спор NOC с Центральным банком Ливии (ЦБЛ) привносит дополнительный штрих сложности. Дело в том, что нефтяная корпорация неоднократно отказывалась переводить доходы от продажи нефти ЦБЛ, ссылаясь на отсутствие подотчетности о том, куда именно уходят эти деньги, и выразила готовность сделать так только в случае, если будет сформировано правительство национального единства. В том числе благодаря таким действиям NOC политический вес ее главы Мустафы Саналлы заметно возрос, позволив ему стать необходимым актором будущего политического устройства Ливии.

С точки зрения долгосрочных перспектив нефтегазовой отрасли Ливии то обстоятельство, что месторождения вновь заработали и терминалы вновь открылись, является положительным развитием событий. Более того, каждый месяц простаивания скважин отрицательно сказывался на качестве самой нефти, приведя к появлению сульфаторедуцирующих бактерий, которые превращают ионы сульфатов в крайне коррозионный сероводород. С учетом всех обстоятельств следует сказать, что, вне всякого сомнения, возвращение Ливии на мировые рынки породит множество проблем, разногласий и конфликтов, но в то же время это порой хаотичное, порой чрезмерно эмоциональное сосуществование в разы лучше, чем горячий конфликт и простаивающие скважины.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Загрузка ...