Европейский кризис суверенного долга — Финансовая энциклопедия

Что такое Европейский кризис суверенного долга? Европейский кризис суверенного долга был периодом, когда несколько европейских стран пережили крах

Запоздалая реакция

Европа, особенно ее южная часть, неожиданно для всех стала эпицентром глобальной пандемии коронавируса. Италия и Испания, не входящие даже в десятку крупнейших стран мира по населению, с большим отрывом лидируют по количеству вызванных болезнью смертей. Жесткость карантинных мер, принятых в большинстве стран Европы (кроме, быть может, Швеции), неизбежно должна привести и к сильнейшему экономическому кризису. Некоторые признаки наступления оного уже фиксируются.

По данным IHS Markit, данные по промышленному производству и сектору услуг явным образом указывают на глубокий спад ВВП — около 10% в годовом исчислении. Согласно прогнозу Fitch Ratings, ВВП еврозоны по итогам года сократится на 4,2% — больше, чем в какой-либо другой крупной экономике мира (для США агентство пророчит падение на 3,3%). Во II квартале же единовременный спад может достигать 30% — беспрецедентный обвал для мирного времени.

Председатель ЕЦБ Кристин Лагард выступает на 26-й Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата в Лондоне, 27 февраля 2020 года

Председатель ЕЦБ Кристин Лагард выступает на 26-й конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата в Лондоне, 27 февраля 2020 года

Фото: Tolga Akmen/Pool via REUTERS

При этом финансовые власти Евросоюза довольно долго занимали пассивную и нерешительную позицию. 27 февраля, когда вирус уже стремительно распространялся по Северной Италии, председатель Европейского центрального банка (ЕЦБ) Кристин Лагард заявила об отсутствии какой-либо необходимости внедрения программы финансового стимулирования.

Спокойный и даже расслабленный настрой ЕЦБ в конце февраля и начале марта контрастировал с решительной реакцией руководства других финансовых регуляторов по всему миру. Достаточно посмотреть на США, где Федеральная резервная система (ФРС) немедленно снизила ставку и начала массовую скупку активов.

К середине марта, когда масштаб эпидемии и глубину следующего за ней кризиса было уже сложно игнорировать, европейские регуляторы обнародовали первую программу стимулирования, но крайне скромную: речь шла только о выкупе государственных обязательств на сумму €120 млрд. Лишь к 18 марта ЕЦБ наконец раскачался и прибег к по-настоящему решительным мерам: Лагард анонсировала скупку как госдолга, так и высокорейтинговых корпоративных облигаций на €750 млрд. Но ущерб к этому моменту уже был нанесен: европейские фондовые индексы обвалились куда сильнее американских, евро вплотную приблизился к отметке в $1,05, а ставки по долговым обязательствам компаний Евросоюза значительно выросли.

Что такое Европейский кризис суверенного долга?

Европейский кризис суверенного долга был периодом, когда несколько европейских стран пережили крах финансовых институтов, высокий государственный долг и быстро растущие спреды доходности государственных ценных бумаг.

Ключевые моменты

  • Европейский кризис суверенного долга начался в 2008 году с краха банковской системы Исландии.
  • Некоторые из причин, способствовавших этому, включали финансовый кризис 2007–2008 годов и Великую рецессию 2008–2012 годов.
  • Пик кризиса пришелся на период с 2010 по 2012 год.

Плата по счетам

По данным IIF, к началу апреля 2020 года общая задолженность развитых государств составляла порядка $202,5 трлн. Примечательно, что показатель почти втрое превышает значение развивающихся стран — $86,2 трлн.

Отметим, среди развитых стран самую тяжёлую долговую нагрузку испытывают США, Южная Корея, Япония, Великобритания и государства еврозоны. Так, в Соединённых Штатах задолженность правительства, граждан и бизнеса превышает 374,9% ВВП страны. В Южной Корее значение составляет около 350% ВВП, в еврозоне — 423%, в Великобритании — 507%, а в Японии — 618,9%.

Как отмечают эксперты, значительный рост задолженности повышает финансовую уязвимость государств. В этих условиях возрастает вероятность возникновения долговых кризисов в ряде регионов мира.

Так, согласно оценке Андрея Русецкого, по мере восстановления глобальной экономики от последствий пандемии мировым центробанкам придётся вновь повышать процентные ставки. На этом фоне доступность новых кредитов начнёт снижаться, и в результате получать деньги для погашения предыдущих займов станет сложнее.

«С 1990 года почти все кризисы начинались после начала повышения ставки со стороны американского Федрезерва. Согласно прогнозам, ФРС США и Европейский центробанк (ЕЦБ) приступят к повышению ставок примерно в 2022 году. Несколько лет уйдёт на сам процесс повышения, и мы можем увидеть долговой кризис в перспективе 2023—2024 годов», — предположил эксперт.

609d5a8302e8bd4a3e563646.jpg
  • Gettyimages.ru
  • © Hiroshi Watanabe

По мнению Русецкого, новой рецессии будут в первую очередь подвержены развивающиеся страны с неустойчивой экономикой и высоким уровнем кредитной нагрузки. Как напомнил эксперт, долговые кризисы уже случались в 2018 году в Аргентине, Турции и Ливане. Опасения также вызывает рост долгов в странах Африки, отметил аналитик.

«Последствия будут следующими: население стран, столкнувшихся с кризисом, увидит сильную девальвацию национальных валют и скачок инфляции. Инвесторы столкнутся со списанием части инвестиций в долговые обязательства — гособлигации. Для остальных стран временно могут закрыться рынки иностранного кредитования», — рассказал эксперт.

Среди развитых стран наиболее уязвимыми к долговому кризису остаются некоторые государства Европы, считает Ольга Беленькая. Так, по данным Евростата, в настоящий момент отношение государственного долга к ВВП в Греции составляет 205,6%, в Италии — 155,8%, а в Испании и Франции — 120 и 115,7% соответственно.

«Страны еврозоны уже много лет избегают долгового кризиса и сохраняют доступ к дешёвым заимствованиям только за счёт помощи ЕЦБ. Регулятор держит ставку на нулевом уровне, печатает деньги и на эти средства выкупает облигации государств еврозоны в рамках программ количественного смягчения. Чтобы не допустить долговой кризис всего валютного объединения, европейский центробанк будет вынужден продолжить поддержку в той или иной форме», — подчеркнула аналитик.

В 10 раз хуже предыдущего кризиса

По мнению Международного валютного фонда, мировая экономика в этом году погрузится в рецессию, сократившись на 3%, и даже если она резко восстановится в 2021 году, мир недосчитается примерно 9 трлн долларов из-за коронавируса.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Испанские пляжи закрыты, туристов нет. Кризис только начинается

Пропустить Подкаст и продолжить чтение.

Подкаст

Что это было?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше. Никаких ненужных подробностей и передергиваний — только факты и взвешенная аналитика.

эпизоды

Конец истории Подкаст

При этом обвал в Евросоюзе (минус 7%) будет более существенным, чем в США (-6%) и Японии (-5%), а конкурент ЕС в борьбе за звание второй крупнейшей экономики мира — Китай и вовсе избежит падения (+1,2%).

Предыдущий кризис в Европе — долговой, последовавший за мировым финансовым 2008-2009 годов — дает примерное представление о масштабах грядущего бедствия и предстоящих тратах на устранение его последствий.

В прошлый раз, 10 лет назад, почти полтриллиона евро ушло на спасение небольших стран: Греции (ее ВВП в 2009 году составлял 250 млрд евро), Португалии (175 млрд), Ирландии (170 млрд) и Кипра (20 млрд).

То есть на помощь им потребовались затраты, сопоставимые с общими размером их экономики.

На этот раз в кризисе уже гиганты, и порядок цифр совсем другой. Общий размер экономик только трех наиболее пострадавших от коронавируса стран еврозоны почти в 10 раз больше. ВВП Италии — 1,8 трлн евро в год, Испании — 1,2 трлн, Франции — 2,5 трлн.

Разница в том, что деньги на спасение самих себя они могут занять свободно и недорого, особенно если будут действовать согласованно. У Греции, Ирландии и Кипра такой возможности 10 лет назад не было.

Проблема сейчас не в отсутствии денег, а в отсутствии согласованности и единого подхода. Найти общий язык пока не получается, несмотря на беспрецедентную для Европы интенсивность общения.

Обычно лидеры 27 стран ЕС собираются четыре раза в год, но из-за коронавируса они встретятся уже в четвертый раз всего за несколько недель. Правда, сейчас им собраться легче — можно не выезжать из дворцов, не нужны кортежи, самолеты и свита. Достаточно монитора с видеосвязью и верхней части делового костюма.

История кризиса

Долговой кризис начался в 2008 году с краха банковской системы Исландии, затем в 2009 году распространился в основном на Португалию, Италию, Ирландию, Грецию и Испанию, что привело к популяризации наступательного прозвища ( PIIGS ). Это привело к потере доверия к европейскому бизнесу и экономике.

В конечном итоге кризис контролировался финансовыми гарантиями европейских стран, которые опасались краха евро и финансового кризиса, а также Международного валютного фонда (МВФ). Рейтинговые агентства понизили рейтинги долгов ряда стран еврозоны.

В какой-то момент долг Греции был переведен в статус мусора. Страны, получающие фонды финансовой помощи, должны были соблюдать меры жесткой экономии, призванные замедлить рост долга государственного сектора в рамках кредитных соглашений.

Подставить плечо

Но если в монетарной политике, являющейся прерогативой единого европейского института — ЕЦБ, все-таки были приняты активные, пусть и непоследовательные меры, то о фискальном ответе на кризис ничего подобного сказать нельзя. По сути, на континентальном уровне она попросту отсутствовала. К концу марта США уже приняли и стали осуществлять суперпрограмму поддержки экономики на $2 трлн, Великобритания заложила на борьбу с экономическими последствиями коронавируса почти 15% ВВП. В Европе антикризисные меры остались занятием для отдельных государств — возможности которых разнятся очень сильно.

Банкноты евро и тест на коронавирус

Фото: Photo by Robin Utrecht/ABACAPRESS.COM

Общий объем стимулирования от государств на данный момент достиг $430 млрд. Это довольно много в абсолютных цифрах, но и экономика ЕС и еврозоны — одна из крупнейших в мире. В сравнении с США, Британией и Японией общая цифра выглядит достаточно скромно.

Между тем потребность в масштабном централизованном стимулировании в Европе исключительно велика. Многие страны просто не располагают ресурсами для самостоятельного принятия достаточных антикризисных мер. Италия — самый характерный пример. До последнего времени ей было запрещено держать дефицит бюджета более 3% ВВП, а теперь слишком быстро наращивать задолженность чревато: ставки по долговым обязательствам могут подскочить при определенном раскладе до двузначных величин.

Один из закрытых магазинов в Риме

Один из закрытых магазинов в Риме

Фото: REUTERS/Alberto Lingria

Причины жестких ограничений понятны: Италия имеет худший показатель размера госдолга в Европе (135%), и дальнейшее его наращивание могло привести к долговому кризису — но Риму от того не легче. Италии, как и другим относительно слабым европейским государствам, были нужны финансовые гарантии от экономических лидеров Евросоюза.

Отсутствие общеевропейской фискальной политики наложилось и на эгоистичное поведение европейских государств касательно непосредственно эпидемии. Германия, Австрия, Нидерланды вскоре после начала массовых заражений немедленно ввели запрет на экспорт жизненно важных медицинских материалов, что, вероятно, усугубило кризис системы здравоохранения в Италии и Испании. Спустя месяц после начала эпидемии вопросом «Нужен ли нам Евросоюз?» начали задаваться отнюдь не популисты из «Лиги» Маттео Сальвини, а абсолютно проевропейские представители национального истеблишмента. Согласно мартовскому социологическому опросу, 67% итальянцев считают, что пребывание в ЕС вредит их стране, тогда как в позапрошлом году доля евроскептиков была куда меньше — 47%.

Из-за чего спорит Европа

Коронавирус нанес удар в самое сердце экономики ЕС — по единому рынку, в котором свободно перемещались товары, услуги, капитал и рабочая сила. Закрылись не только внешние границы ЕС — вернулись внутренние.

Подпись к видео,

Разделил ли коронавирус Европу? Как работают границы между странами ЕС

Оставшись наедине с вирусом, южные страны союза, до сих пор критиковавшие Брюссель за стремление к централизации и вмешательство в их дела, стали жаловаться на то, что ЕС бросил их в беде. Проспав вход в кризис, Еврокомиссия решила возглавить выход из него.

Чиновники общеевропейского правительства придумали план пожарных антикризисных мер на полтриллиона евро и очертили более амбициозный и дорогой план восстановления и возврата к процветанию.

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен называет его новым планом Маршалла, сравнивая масштаб с послевоенным восстановлением Старого Света, и обещает «триллионы евро».

Однако она скупа на детали. Примерные очертания самого затратного проекта в истории Евросоюза ожидаются только к маю. И во многом будут зависеть от того, о чем договорятся лидеры стран ЕС в четверг.

Но прежде им придется снять разногласия относительно более скромного и злободневного антикризисного плана. Его с трудом набросали министры финансов стран еврозоны за час до пасхальных каникул. В плане остались прорехи, чреватые разладом на саммите.

Например, в него не попала идея выпуска совместного долга — «коронабондов», против которой выступают более обеспеченные и финансово дисциплинированные северные страны во главе с Нидерландами. Лагерь сторонников возглавляет Италия, и она не спешит капитулировать.

В плане прописано, где взять деньги на первую, оборонительную стадию войны с вирусом.

Чтобы отвести непосредственные и немедленные угрозы эпидемии, ЕС закрыл внешние границы на месяц, стимулировал закупку и выпуск медицинского оборудования и средств защиты, вложил 150 млн евро в разработку вакцины и лечения. Помог гражданам, застрявшим за границей, и выделил 20 млн на помощь странам-партнерам.

Но это гроши по сравнению с самой затратной статьей антикризисного плана — помощью экономике. ЕС хочет пустить 540 млрд евро на минимизацию ущерба от карантина: ведь чем глубже падение сейчас, тем затратнее будет восстановление.

Слабая зависимость

Отметим, что совокупный долг России составляет 143,8% ВВП. Впрочем, как следует из доклада IIF, показатель по-прежнему остаётся значительно ниже, чем в большинстве государств. Более того, задолженность российского правительства составляет лишь 21,8% ВВП.

Власти России проводят осторожную бюджетную политику и избегают излишнего наращивания долга под влиянием опыта дефолта 1998 года. Таким мнением с RT поделился руководитель информационно-аналитического центра «Альпари» Александр Разуваев.

Также по теме

5b6da55e370f2cd91a8b459f.jpg Время перезагрузки: 20 лет назад в России произошёл дефолт

17 августа 1998 года правительство России объявило технический дефолт по долговым обязательствам страны. Безудержный рост госдолга,…

«С того периода России удалось полностью решить вопрос советского долга: он был частично списан, частично выплачен. Общую долговую нагрузку также удалось значительно снизить. Сейчас по отношению суверенного долга к ВВП и международным резервам у России один из лучших показателей в мире», — подчеркнул эксперт.

Как полагает Ольга Беленькая, в случае начала долгового кризиса в мире Россия также может ощутить его последствия за счёт падения спроса на свои экспортные товары. В то же время негативное влияние для экономики страны будет ограниченным, считает эксперт.

«Доля нерезидентов на рынке российского госдолга сейчас ниже 20%. Слабая зависимость от иностранных инвесторов смягчит эффект от возможного долгового мирового кризиса», — заключила эксперт.

Греческий пример европейского кризиса

В начале 2010 года эти события отразились в увеличении спредов по доходности суверенных облигаций между пострадавшими периферийными государствами-членами: Грецией, Ирландией, Португалией, Испанией и, в первую очередь, Германией.

Доходность Греции разошлась с Грецией, нуждающейся в помощи еврозоны к маю 2010 года. Греция получила несколько финансовых средств от ЕС и МВФ в последующие годы в обмен на принятие санкционированных ЕС мер жесткой экономии для сокращения государственных расходов и значительного повышения налогов. Экономический спад в стране продолжился. Эти меры, наряду с экономической ситуацией, вызвали общественные волнения. При разделенном политическом и фискальном руководстве Греция столкнулась с  суверенным дефолтом в июне 2015 года.

В следующем месяце граждане Греции проголосовали против финансовой помощи и дальнейших мер жесткой экономии ЕС. Это решение повысило вероятность того, что Греция может полностью выйти из Европейского валютного союза (ЕВС).

Выход страны из ЕВС был бы беспрецедентным, и если бы Греция вернулась к использованию драхмы, предполагаемые последствия для ее экономики варьировались от полного экономического коллапса до неожиданного восстановления.

В конце концов, Греция осталась частью ЕВС и в последующие годы начала медленно демонстрировать признаки восстановления. Безработица упала с пика более 27% до 16% за пять лет, а годовой ВВП снизился с отрицательных цифр до прогнозируемого уровня более двух процентов за то же время.

Долговой зонтик

Особых возможностей у Брюсселя напрямую выделить деньги на поддержку нуждающихся стран и экономики Союза вообще нет. Весь общеевропейский бюджет на 2020 год составляет €168 млрд. Возможности Европейского стабилизационного механизма, обеспечивающего определенные гарантии для государств еврозоны, также ограничены. Средства могут выделяться только на весьма жестких условиях, а их теоретический объем не может превышать €500 млрд.

Выходом из сложившейся ситуации могли бы стать специальные европейские долговые облигации. Их эмитентом бы выступал Евросоюз в целом, а не отдельные государства. При этом каждая страна могла бы получать свою квоту на выпуск таких бумаг. Это бы позволило и сильным, и слабым пользоваться зонтиком стабильности ЕС для решения своих непосредственных экономических задач.

Идея широко распространилась еще в ходе долгового кризиса начала 2010-х годов, но встретила яростное сопротивление со стороны фискально устойчивых государств, в основном с севера и центра Европы, которым не улыбалось делить риски с менее стабильными странами юга. Сейчас о ней снова вспомнили. К выпуску облигаций, уже получивших неофициальное название «коронабонды», призвал, в частности, премьер-министр Испании Педро Санчес. На сей раз этот ход получил поддержку у Брюсселя: в пользу эмиссии общих бумаг выступили несколько еврокомиссаров, включая ответственного за экономику Паоло Джентилони.

Банкноты евро

Фото: REUTERS/Benoit Tessier

Большинство участников еврозоны одобряют эту меру. Проблема в том, что решения в ЕС принимаются на основе консенсуса, а до него по-прежнему далеко. Германия, Австрия, Нидерланды и Финляндия остаются в рядах противников такой экстренной меры. Часть немецкого истеблишмента, например социал-демократы и «зеленые», в принципе, готовы поддержать выпуск «коронабондов», но канцлер Ангела Меркель и ее экономические советники к такому радикализму явно не готовы. Без одобрения хотя бы Германии (остальных противников ввиду их сравнительно небольших размеров можно склонить к принятию такого решения политическими мерами) шансы инициативы «взлететь» стремятся к нулю.

Проблема с «коронабондами» состоит в том, что, хотя в краткосрочной перспективе они и могут помочь более слабым европейским экономикам остаться на плаву, на более долгой дистанции они могут из объединяющего фактора превратиться, напротив, в яблоко раздора. Достаточно обставить их выпуск строгими ограничениями, например мерами принудительной экономии, — и Италия с Испанией превратятся в самых беспощадных критиков подобной политики, а рост популистских настроений грозит опрокинуть политическое статус-кво в южноевропейских странах.

Если же бумаги будут выпускаться без дополнительных условий, то такое перекладывание рисков грозит уже антиевропейскими бунтами в политикуме «фискально консервативных» лидеров еврозоны. ЕС сейчас находится в финансовом цугцванге и вынужден выбирать лишь меньшее зло из многочисленных, но заведомо плохих вариантов.

На что потратить полтриллиона

Кризис на самом богатом и крупном рынке в мире угрожает не только самой Европе, но и всем странам, которые поставляют на него сырье, товары и услуги. Размер экономики 27 стран Евросоюза (без учета Великобритании, покинувшей союз в январе) составляет 14 трлн евро. ЕС опережает по этому показателю Китай и уступает только США.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Так проходила встреча лидеров ЕС 26 марта. Договориться с окошками на мониторе еще сложнее, чем лично

Чтобы смягчить шок для экономики, государства-члены ЕС пустились в масштабные траты на поддержку населения и бизнеса. Однако жить не по средствам им запрещают европейские бюджетные правила, поэтому деньги на продолжительный карантин найдутся не у всех.

Антикризисный план призван временно решить эту проблему. Прежде всего за счет перераспределения средств между статьями общеевропейского бюджета и смягчения требований к финансовой дисциплине в странах-участницах союза.

План состоит из трех частей.

Первая — 100 млрд евро людям. Многие страны ЕС компенсируют гражданам значительную часть потерянного из-за карантина дохода. Кто-то субсидирует зарплатные ведомости бизнеса за счет средств казны, другие оплачивают отпуск по уходу за детьми, третьи вводят специальные пособия. Чем дольше карантин, тем затратнее эти меры.

Вторая — 200 млрд евро бизнесу. Распределяться эти деньги будут в виде гарантий Европейского инвестиционного банка по кредитам малому и среднему бизнесу, который уже получил доступ к 40 млрд на краткосрочное рефинансирование долгов. Фактически на эту сумму общеевропейский банк развития берет на себя до 80% рисков коммерческих банков, кредитующих бизнес.

Третья — 240 млрд евро странам. Льготные кредиты государствам, примерно похожие на те, что получали Греция и другие страны в кризис 10-летней давности. Они будут выделены из созданного тогда стабфонда ESM (European stability mechanism).

Против кредитов ESM как раз выступала Италия, предлагая альтернативу — общеевропейские «коронабонды». Она опасалась, что как и 10 лет назад, антикризисные ссуды будут обременены драконовскими требованиями к экономической политике стран-получателей.

Министры финансов нашли компромисс: финансировать будет все же ESM, но властям на местах дадут полную свободу распоряжаться ими, не опасаясь окриков и проверяющих из Брюсселя. Но только в том случае, если размер кредита не превысит 2% их ВВП, а деньги пойдут исключительно на борьбу собственно с вирусом, а не его экономическими последствиями.

Точку в этом споре могут поставить только лидеры стран ЕС. Ближайший саммит 23 апреля позволит получить представление о том, как быстро Европа сможет объединить разрозненные атаки на вирус в единый фронт войны за сохранение ведущих позиций в мировой экономике. И сколько это будет ей стоить.

«Брексит» и европейский кризис

В июне 2016 года Великобритания проголосовала на референдуме за выход из Европейского Союза. Это голосование подпитало евроскептиков по всему континенту, и возникло множество слухов о том, что другие страны покинут ЕС. После затянувшегося переговорного процесса Брексит состоялся 31 января 2020 года в 23:00 по Гринвичу и не вызвал какого-либо волнения настроений в других странах о выходе из ЕВС.

Распространено мнение, что это движение выросло во время долгового кризиса, и кампании описывают ЕС как «тонущий корабль». Референдум в Великобритании вызвал потрясение в экономике. Инвесторы спаслись бегством, в результате чего доходность нескольких правительств упала до отрицательного значения, и британский фунт оказался на самом низком уровне по отношению к доллару с 1985 года. Индексы S&P 500 и Dow Jones упали, а затем восстановились в следующие недели, пока не достигли рекордных максимумов. у инвесторов закончились инвестиционные возможности из-за отрицательной доходности .

Италия и европейский долговой кризис

Сочетание волатильности рынка, вызванной Brexit, сомнительной работы политиков и плохо управляемой финансовой системы ухудшило ситуацию для итальянских банков в середине 2016 года. Ошеломляющие 17% итальянских ссуд на сумму около 400 миллиардов долларов были мусором, и банкам требовалась значительная помощь.

Полный крах итальянских банков, возможно, представляет больший риск для европейской экономики, чем крах Греции, Испании или Португалии, потому что экономика Италии намного больше. Италия неоднократно обращалась за помощью к ЕС, но ЕС недавно ввел правила « bail-in », которые запрещают странам спасать финансовые учреждения деньгами налогоплательщиков без того, чтобы инвесторы понесли первый убыток. Германия дала понять, что ЕС не будет нарушать эти правила для Италии.

Дальнейшие эффекты

Ирландия вслед за Грецией потребовала финансовой помощи в ноябре 2010 года, а Португалия – в мае 2011 года. Италия и Испания также были уязвимы. Испании и Кипру потребовалась официальная помощь в июне 2012 года.

Ситуация в Ирландии, Португалии и Испании улучшилась к 2014 году благодаря различным финансовым реформам, мерам жесткой экономии и другим уникальным экономическим факторам. Тем не менее, ожидается, что путь к полному восстановлению экономики будет долгим, учитывая возникновение банковского кризиса в Италии, нестабильность, которую может спровоцировать Брексит, и экономические последствия вспышки COVID-19 как возможные трудности, которые необходимо преодолеть.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Загрузка ...